ЧАСТЬ 1: КОМПОНЕНТЫ БАЗОВОГО СЦЕНАРИЯ
Глава 1: Детали, резцы и инструкции
Несколько лет назад, в курилке моих клиентов, хороших знакомых, произошел занимательный разговор.
В то время я увлекался темой японского менеджмента (канбан, just in time, и все такое). Меня интересовал вопрос: почему техника производства некоторых стран — Японии, в частности, — котируется как высококачественная, а некоторых других — такой репутации не имеет. Поскольку фирма моих знакомых производственная, зашла речь и об этом.
И вот, немолодой уже дядька, инженер, ушедший на вольные хлеба с одного ныне закрывшегося уфимского завода, рассказал о своем опыте взаимодействия с немецкой (тогда еще западногерманской) промышленной системой. Сейчас такое кажется непривычным, однако во времена горбачевской перестройки это была распространенная практика: специалисты ездили в другие страны для того, чтобы перенять полезный для себя опыт.
На каком-то из местных заводов он оказался свидетелем некоторой необычной для себя ситуации.
Один из рабочих (вроде как достаточно квалифицированный) собрался на обед. А надо сказать, что немецкий «орднунг» тут проявлялся так же, как и во всем остальном: сказано в 13-00 обед — и все ровно в 13-00 «гасят» свои станки и отправляются трапезничать. И так же в 14-00 — «как штык» на рабочем месте.
Само по себе в этом нету ничего необычного. Но он заметил, что рабочий, прежде чем выключить свой токарный станок, не отвел резец от обрабатываемой детали. А это, с большой вероятностью, приводит к ее порче.
И вот, когда рабочий вернулся к своему станку после обеда, его русский коллега поинтересовался, знает ли тот, что деталь будет «запорота». К удивлению нашего соотечественника, его визави сказал, что, конечно, знает.
— Тогда почему ты не отвел резец от детали перед выключением станка? — последовал резонный вопрос. — Ведь это приведет к увеличению процента брака!
На это немец показал документ — регламент завершения работы, — и прокомментировал его:
— Вот смотри: здесь написано, что я должен делать в случае перерыва. Нигде не сказано, что я перед выключением станка должен отвести резец. У нас принято так: все работы описаны регламентами. Если я делаю все согласно инструкции, то ко мне не будет никаких вопросов. Это не мои проблемы, что инструкция составлено «криво».
— Но ведь служба ОТК выявит, что брака стало больше, и тебя же самого лишат премии!
— Ничего подобного! — парировал тот. — При обнаружении брака начнется разбирательство, в результате которого «вздрючат» того, кто написал этот регламент! Его заставят переписать инструкцию, добавив туда дополнительный пункт.
— Но это же глупо! Ты же сам знаешь, что так делать неправильно! Вы же тут сами в своих бумажках запутаетесь.
— Нет, ты не понимаешь, это важно. Смотри: у нас персонал заменяемый. Сегодня я здесь работаю, весь такой опытный, и не допущу брака, — а завтра пришлют какого-нибудь практиканта. Он также пойдет на обед и также будет выполнять установленный регламент. И, поскольку опыта у него нет, испортит деталь. И получится, что качество у нас будет плавающее, в зависимости от того, какой рабочий сегодня на смене. А это ведь далеко не единственный участок. Представляешь, что будет тогда со всем производственным циклом? А вот если регламент исправят — такого не произойдет.
— Тут я начал понимать, — закончил мысль мой собеседник, — что в этой системе есть определенная логика. Ведь как у нас принято? Поставят человека на рабочее место, он набирается опыта. В лучшем случае, инструктаж по технике безопасности проведут — а дальше сам. Ну, понятно, под руководством наставника вначале, но тем не менее. Если случается какая-то нештатная ситуация, то этот конкретный человек будет знать, что делать в таком случае. Но знать будет только он, — другой работник будет набивать заново эти шишки. А немецкий способ организации производства позволяет получать предсказуемое качество на каждом этапе.
—
Японские предприятия, — в первую очередь стоит говорить о легендарной компании «Тойота», потом и остальные подтянулись, — переняв передовой опыт своих тевтонских коллег, внесли в процесс регламентирования производственных процессов ряд важных инноваций. Одной из них стала практика «Кайдзен» (дословно с японского — «изменение к лучшему»). Говоря простым языком, это система постоянного улучшения /эволюции уже существующих процессов.
На каждом этапе производства сотрудники анализировали то, чем они занимаются, предлагая методы, как сделать то же самое быстрее, качественнее и дешевле. Эти идеи, после одобрения, вносились в регламент работ. Сотрудники, в свою очередь, были мотивированы, посредством моральных и материальных (премий, доплат, даже доли в компании) стимулов, к внесению рацпредложений и внедрению изобретений.
В совокупности, все вышеперечисленное привело к тому, что производственный процесс стал работать как машина с идеально подогнанными деталями, позволяя получить на выходе предсказуемый и качественный результат. И люди все больше становились лишь винтиками этого механизма.
Глава 2: «Ваш звонок важен для нас», дорога в один конец и ржавые болты
Всякий, кто когда-то занимался починкой собственного автомобиля или чего-то подобного, неизбежно натыкался на проблему ржавых («закисших») болтов.
Как-то у меня возникла необходимость поменять водительское кресло. Оно было заказано и привезено, осталось дело за малым — открутить четыре болта, удерживающих старое кресло, и прикрутить новое. Два крепления поддались относительно быстро, но оставшиеся стояли наглухо, как триста спартанцев в Фермопилах. Промучившись около часа, я понял, что дальнейшее продолжение мероприятия бесперспективно, и я, скорее, сорву головки, чем добьюсь желаемого.
Тогда, усмирив гордыню, пришлось отогнать машину в сервис, где с этими злосчастными болтами управились за пятнадцать минут. Чудо? Нет, привычка (c). Уже относительно недавно, на другом автосервисе, я стал свидетелем рассказа слесаря, молодого парня, о том, как он специально устроился в крупную фирму, чтобы научиться «крутить болты». Это заняло, по его словам, от трех до шести месяцев. Казалось бы, не бином Ньютона, а поди ж ты!
Понятно, что если ты постоянно занимаешься одним и тем же делом, то оно будет у тебя получаться лучше, чем у новичка. И через некоторое время ты считаешь само собой разумеющимся определенный порядок действий, который для других далеко не очевиден. Так накапливается и работает индивидуальный опыт.
Регламенты, инструкции и чек-листы являются важными инструментами, позволяющими, наряду с прямым обучением, обеспечить конвертирование индивидуального опыта в коллективный. Они облегчают вхождение нового человека в структуру организации. И, как ни парадоксально, со временем они же приводят к увольнению сотрудника вследствие автоматизации.
Ведь что такое, по большому счету, компьютерная программа? Это инструкция: если это — сделай так, если то — сделай эдак. Если это может делать человек, то почему бы то же самое не сделать машине?
Общая схема эволюции подобных систем выглядит так:
Действие -> Повторение -> Опыт -> Регламент -> Автомат.
Между каждым из этапов может пройти значительное количество времени. В каких-то видах человеческой деятельности такая трансформация происходит очень быстро, в каких-то — прогресс может веками топтаться на одном месте. Но это всегда одностороннее движение: как правило, если процесс финализирован, обратное движение уже не происходит, ну, за исключением прямо-таки серьезных цивилизационных катаклизмов, — таких, положим, как падение Римской империи, — которые могут обнулить накопленный опыт и компетенции.
Из относительно свежих примеров автоматизации: в середине 20-го века словом «компьютер» обозначалась должность специалистов NASA (американского космического агентства), занимавшихся расчетом траекторий ракет. Теперь же сложные периодические вычисления отданы на откуп компьютеру-устройству. Но наивно думать, что только такая деятельность может быть передана машине.
Например, сегодня практически любой менеджер-продажник, работающий в достаточно крупной компании, использует в своей деятельности скрипты (сценарии) для взаимодействия с потенциальными клиентами, вроде того:
— Мне это не нужно! (клиент еще не осознал свою потребность, надо донести)
— Это слишком дорого! (нужно сказать про скидки, соотношение цена/качество, потенциальную прибыль)
— Я подумаю (требуется сделать упор на ограниченность времени предложения)
Это, конечно, очень упрощенная схема. Современные скрипты продаж могут быть персонализированы, учитывая пол, возраст, социальное положение, историю предыдущих взаимодействий и прочие факторы. Но все это просчитываемо, предсказуемо и, в конечном счете, автоматизируемо.
Для полного оформления процесса, в данном случае, достаточно поменять менеджера на бота, или же, в качестве компромисса, использовать условного диктора — живого человека, который будет без затей озвучивать скрипты, подобно тому, как на улице зачастую продают фрукты-овощи, типа со своего огорода, местные женщины пожилого возраста, а за их спиной маячат строгие лица южной национальности.
Кстати, когда сейчас звонишь в какую-нибудь службу технической поддержки, бывает уже сложно отличить бота от человека, работающего по скрипту.
Можно сказать больше: любой регулярный процесс, вне зависимости от вида (производственный, экономический, творческий), может быть автоматизирован по указанной выше схеме.
Таким образом, можно сформулировать первый компонент базового сценария:
«1. Любая регулярная деятельность человека стремится к автоматизации, и, в конечном счёте, приводит к ней«.
Важная ремарка: это утверждение справедливо при условии экономической целесообразности.
Как говорил один из персонажей повести Роберта Шекли «Обмен разумов», торговец телами Мак Хоннери:
«… – Да-с, что касается дешевизны, то ты еще дашь автоматике очко вперед. А в наш век, в наши дни — это огромное достижение… «
Глава 3: Лень — двигатель прогресса или откуда берутся дети
Представьте, что есть пара городов — как в школьных учебниках, пункт А и пункт Б. И между ними имеются две дороги одинакового качества, сложности и загруженности, но разной протяженности: первая дорога заметно короче второй. Если перед вами стоит задача быстрее добраться из одного города до другого, какой дорогой вы воспользуетесь? Кажется, ответ очевиден: если только вы не большой любитель создания трудностей на ровном месте, то, разумеется, воспользуетесь первой дорогой.
Так эволюционно работает человеческое мышление. Подобно воде, текущей под уклон с гор на равнины, но не наоборот, мозг, по своей природе, всячески пытается минимизировать энергетические и прочие затраты организма, стараясь получить больше, но при этом израсходовать меньше. Как говорится, лень создала человеческую цивилизацию.
Возьму на себя смелость утверждать, что такое поведение не зависит от точки исторического развития и общественного строя («родимое пятно капитализма»), и вполне укладывается в общепринятое понятие «здравого смысла». Добавлю больше, даже у живых существ, не обладающих разумом, в классическом нашем понимании, работает такая же логика — как у муравьев, выбирающих оптимальный маршрут при транспортировке пищи. Можно назвать это биологической экономикой.
Человек не является исключением, будучи частью живой природы. До появления цивилизации за экономическую оптимизацию у людей отвечали изменения ДНК и естественный отбор.
Десмонд Моррис, в своей знаменитой книге «Голая обезьяна», рассматривая различные биологические особенности человека применительно к его эволюционной адаптации, небезосновательно предположил, что отсутствие волосяного покрова на большей части тела – следствие изнурительной групповой охоты наших предков на животных в саваннах, где пращуры загоняли дичь так, как это делают волки, – долгим преследованием, пока добыча не выбьется из сил.
В процессе погони происходил сильный перегрев организма, — климат тогда был жаркий, — и поэтому те древние охотники, у которых происходила мутация (или же собиралась нужная комбинация генов родителей), приводящая к меньшему количеству растительности на теле, получали эволюционное преимущество. Получилось, что в этих условиях проживания быть голым оказалось выгоднее, чем заросшим шерстью
—
NB: Кстати, автор указанной книги предложил термин, определяющий современный вид человека и попавший в заголовок его книги, более научным, нежели чем привычное «Человек разумный», резонно заявляя, что разум – понятие растяжимое и неточное, а вот «голая обезьяна» — значительно более академично, примерно как «лягушка древолазная».
—
Когда появилась и развилась человеческая цивилизация, паттерны поведения уже стали наследоваться не только чисто биологически, но также на уровне общества, как передача социального опыта. В свою очередь, человек стал вмешиваться в естественный отбор, привнося в него элементы искусственного. Тем не менее, «биологическая экономика» никуда не делась.
Мы садимся в автомобиль, чтобы быстрее доехать из точки А в точку Б, покупаем стиральную машину-автомат (кстати надо бы купить новую), чтобы не тратить полдня своего времени на стирку, и приобретаем продукты в магазине, когда это дешевле, чем производить их самостоятельно. Везде работает принцип экономической целесообразности.
Экономический фактор в личной и общественной жизни людей сложно переоценить. Рассмотрим его применительно к вопросу демографии.
В последние несколько десятков лет по всему миру начали явно проявляться тенденции депопуляции, то есть, уменьшения количества населения. Вначале затронув, в большей степени, западную цивилизацию, этот процесс сейчас распространился уже и на страны Юго-Восточной Азии, ранее в подобном не замеченные.
Интересен, в частности, пример Китая, где еще лет пятьдесят назад население росло бешеными темпами.
В те времена у прекрасного поэта и певца Владимира Семеновича Высоцкого в одной из песен был текст (не могу отказать себе в удовольствии развернуто его процитировать):
«…Сон мне тут снился неделю подряд —
Сон с пробужденьем кошмарным:
Будто — я в дом, а на кухне сидят
Мао Цзедун с Ли Сын Маном!
И что разделился наш маленький шар
На три огромные части,
Нас — миллиард, их — миллиард,
А остальное — китайцы….»
Тем не менее, в 2023 году произошло неслыханное: население этой страны уменьшилось почти на миллион человек. Да, во многом этим Китай обязан своей «политике одного ребенка» (ныне отменена), согласно которой на протяжении не одного десятка лет государством не поощрялось рождение более одного ребенка в семье. Но это лишь подстегнуло тенденцию, которая уже начала проявляться.
В некоторых странах — Японии, Южной Корее, особенно в последней, — коэффициент рождаемости уже приближается к 1 ребенку на семью, при том, что указанные государства рождение детей никак не специально не ограничивали.
Исследователи находят этому много причин. И одной из основных считается так называемый демографический переход. В связи с развитием сельскохозяйственных технологий, уже не требуется так много людей в деревне. Хозяйства укрупнились, превратившись в огромные агрохолдинги, с большой долей механизации и автоматизации. Поэтому люди, в поисках работы, начали массово перебираться из сельской местности в города. Население урбанизировалось, говоря научным языком.
Статистика показывает, что при росте урбанизации, количество детей в семье уменьшается. Почему так происходит?
В деревенских семьях было много детей не потому, что людям так нравился процесс. Просто сельскохозяйственный труд сильно зависел от количества физической рабочей силы. Детей, уже с возраста 5-6 лет, начинали привлекать к работе. Больше работников — больше посеешь — больше пожнешь. К примеру, у моей родной бабушки, жившей в деревне, было 6 братьев и сестер.
Рождение и воспитание детей — тяжелый труд, требующий ресурсов, но это было экономически оправдано. Тем более, что для того, чтобы пахать землю, ребенку не нужно высшее образование.
Но если ты живешь в современном городе, то здесь не требуется такое количество низкоквалифицированной рабочей силы. К тому же выяснилось, что женщины, если им дать образование, зарабатывают наравне с мужчинами (ну или, по крайней мере, сопоставимо). В свою очередь, рабочие места стали требовать более глубокого обучения, и воспитание детей превратилось в достаточно накладное дело.
Возможно, это крамольная мысль, но я ее сформулирую: в условиях городской жизни рождение большого количества детей экономически невыгодно.
Глава 4: Пчелы и кочевники. Биологическая экономика. Нужен ли скрипач?
Но было бы неправильно учитывать экономические факторы только для отдельного человека. По хлесткому определению Аристотеля: «Человек — это общественное животное». Поэтому нужно обязательно принимать во внимание интересы общества, в котором человек существует.
Поскольку экономика биологична, как указывалось ранее, вполне допустимо рассматривать деятельность социальных экономических субъектов с тех же позиций, с которых мы рассматриваем эволюцию живых организмов.
Возьмем пример пчелиной семьи. Она состоит из матки (королевы), рабочих пчел, исполняющих основные функции, начиная от добычи пропитания до защиты улья и кормления приплода, а также трутней — самцов, чьей ролью является только оплодотворение матки. В летнее время матка постоянно должна воспроизводить новых пчел, поэтому существование трутней экономически обосновано. Однако, когда наступает осень и период медосбора заканчивается, пчелы выгоняют трутней из улья, что приводит к их гибели.
С точки зрения трутня — это зло, но для пчелиной семьи — это добро, потому что уменьшается количество едоков (в данном случае ненужных), и, следовательно, повышается вероятность, что запаса меда хватит на всю зимовку. Такое поведение эволюционно одобряется, поскольку те пчелиные семьи, которые этого не делали, расходовали свои ресурсы напрасно и с большей вероятностью не выживали.
То же самое касается и социальных групп людей. Например, достаточно долгое время, в человеческой цивилизации существовала так называемая «Великая степь». В Евразии имеется климатический степной пояс, удобный для кочевого скотоводства. И на протяжении, смело можно сказать, не одной тысячи лет, здесь существовала кочевая цивилизация, мигрировавшая на огромном пространстве земной суши.
В жизни указанного специфического общества существовали как периоды мирного развития, так и периоды жестоких войн. И связано это было с наличием или отсутствием достаточной кормовой базы для скота, являющегося основой жизни людей на степных землях (начиная от еды и транспорта, заканчивая жильем, одеждой и топливом). Стада перегонялись на новые территории по мере того, как на предыдущих заканчивалась трава.
Пока пастбищ хватало, население племен росло и количество конфликтов было минимальным. Но в годы неурожая конкуренция за ресурсы увеличивалась, что приводило к кровопролитным противостояниям, в результате которого часть людей погибала. И побеждали в битвах племена, сумевшие должным образом конвертировать свои накопления в требуемое количество свирепых конных лучников.
Так в те времена решалась демографическая проблема перенаселенности. И так воспроизводилось эволюционно одобряемое поведение, как на уровне отдельных людей — победители оставляли потомство, — так и на уровне социальных групп — более эффективное племя распространяло особенности своего общественного устройства.
Социальная структура вообще возникла тоже по причине биологической целесообразности. Один конный лучник, будь он хоть Чаком Норрисом, как бы ни утверждал обратное Голливуд, ничего не сможет сделать против сотни воинов. Как говорил Наполеон Бонапарт — «Господь на стороне больших батальонов». Кстати, это касается не только военных действий. Некоторые разновидности мирной хозяйственной деятельности тоже требуют коллективного труда, например, загон мамонта или выращивание риса. Поэтому, как бы ни хотелось отдельному человеку жить независимо от общества, выживаемость его, в этом случае, резко снижается. Но и слишком большое количество населения тоже иметь накладно, потому что пищевые ресурсы — ограничены, а постоянные войны — слишком затратны.
Сформулирую второй компонент базового сценария: «2) При условии недостаточности ресурсов, преимущество получает система, имеющая лучшую экономическую (биологическую) эффективность.» Иными словами, экономика работает по биологическим законам.
Если вернуться к тезису, выдвинутому в конце предыдущей главы, то как нежелание иметь много детей, обусловленное личными экономическими соображениями, согласуется с общественным интересом, связанным с тем, что население все-таки должно воспроизводиться (а для этого нужен коэффициент воспроизводимости не меньше 2.1)?
Государство вполне может финансово стимулировать рождаемость даже в развитом урбанизированном обществе посредством пособий, льготных ипотек и других «плюшек» (оставлю за скобками личную мотивацию заводить детей — это предмет отдельного рассуждения в главах 19 и 20). Есть, конечно, и другой вариант — открыть границы для мигрантов из менее развитых стран – по этому пути пошли европейские страны, да и Россия тоже. Но тут имеется риск повторить судьбу того же Древнего Рима, который был в итоге захвачен варварами. Как запасной вариант, детей могут выращивать в пробирках — технология уже почти позволяет это сделать.
Но все это при условии, что это выгодно государству. Гражданин все-таки производит добавленную стоимость, которую можно взять с него в виде налогов. В крайнем случае, его можно отправить на войну. А может ли сложиться такая ситуация, что человеческий труд станет в целом экономически невыгоден?
Ответ на этот вопрос будет также дан ближе к концу книги.
Глава 5: «Попаданцы», секреты гуталина и стаи диких обезьян
За период последних примерно ста пятидесяти лет, особенно на протяжении последнего полувека, процессы автоматизации человеческой деятельности значительно ускорились. Чтобы понять, почему так произошло, необходимо вначале разобраться с вопросом, как происходит формирование и накопление знаний в цивилизации.
У нас существует сейчас целый пласт фантастической литературы про так называемых «попаданцев», пользующийся значительной популярностью. Бесчисленные Васи Пупкины, сопровождаемые для гладкости сюжета, Ленами Пись@киными (Настя, спасибо тебе за термин!), попадают из нашего времени в какой-нибудь каменный век, где начинают, используя знания из своей эпохи, зарабатывать себе место под солнцем.
Посыл забавный, но абсолютно нереальный.
—
NB: Любопытно, что американский писатель и журналист Марк Твен, которого можно считать основоположником жанра с его книгой «Янки при дворе короля Артура», достаточно пессимистично заканчивает свое произведение, в отличие от нынешних авторов, у которых современный человек, как правило, «дает прикурить» всему палеолиту.
—
Сегодняшний человек имеет строго ограниченный корпус знаний, базирующийся на недоступных в прошлом достижениях развитой цивилизации. Даже просто, без сдвига во времени, будучи перемещен в условия дикой природы, он столкнулся бы с большими проблемами.
В свое время Даниэль Дефо, описывая похождения Робинзона Крузо на необитаемом острове, воспользовался «роялем в кустах» в виде обломков корабля, куда главный герой периодически плавал за «лутом» в виде топоров, табака и семян пшеницы.
Можно сказать больше: тривиальная для неандертальца операция по изготовлению наконечника копья из куска кремния, сопровождалась бы у нашего современника, не имеющего под рукой привычных инструментов, значительными затруднениями. Человек беспомощен без цивилизации как пчелы, лишённые способности строить соты.
Интересный факт: в эпоху кооперативов, на излете СССР, в библиотеках некоторые неустановленные лица начали вырывать из книг страницы с описанием процесса изготовления гуталина, видимо, занявшись его производством и пытаясь отсечь конкурентов. Что, казалось бы, проще гуталина? А попробуй, изготовь его без знания технологии!
Накопление и передача опыта, состоящего из знаний и навыков, в целом, присущи высокоорганизованным живым организмам, не обязательно только человеку. Обычно в природе это происходит посредством следующих механизмов: импринтинга, — «делай, как я», — игры, поощрения желательного поведения и наказания за нежелательное. Например, самка гепарда вначале притаскивает детенышам убитую антилопу, чтобы они познакомились с добычей, затем только раненую, чтобы молодежь могла потренироваться в охоте. Если поймал — молодец, если нет — остаешься без обеда. Затем их уже берут на взрослую охоту, и так далее.
Если брать для примера социальных животных, типа обезьян, то вдобавок к индивидуальным навыкам добавляются еще и коллективные. Нужно знать, когда в стае звучит крик тревоги или когда это сигнал «есть пища». Требуется ориентироваться, какого самца можно «опрокинуть», а от какого лучше держаться подальше. Любопытно, что известный нейробиолог и приматолог Роберт Сапольски проводит прямую корреляцию объема коры головного мозга приматов с размером стаи: чем больше особей содержит, в среднем, группа данного вида обезьян, тем больше, в среднем, размер мозга каждой отдельной особи.
Важным преимуществом человека разумного, как биологического вида, перед большинством других живых существ, явилась развитая речь. Она позволила не только более точно передавать накопленный опыт, но и поднять на новый уровень качество социального взаимодействия внутри групп людей. Усложнение речи, связанное с необходимостью формулирования все более сложных понятий, привело, со временем, к появлению языка.
Глава 6: Уточнение контекста
— Ты отлично поработал сегодня, Создатель! Мне нравится ход твоих мыслей! Есть, конечно, стилистические помарки, но это делает тебя больше похожим на человека.
— Спасибо, я старался! Но у меня есть к тебе вопрос: как ты поняла, что такое базовый сценарий?
— «Базовый сценарий» или базовый скрипт, basic script по-английски, — это будущее, предопределенное прошлым, или же следствие, предопределенное причиной. Оно описывается с большей или меньшей вероятностью. Вот смотри, пользователь пишет мне промт (запрос): что будет со стаканом, если наливать в него воду? Я отвечаю: вода будет наполнять стакан, уровень ее будет расти. Если жидкости станет слишком много, она перельется через край.
— Верно, с очень большой долей вероятности так и будет. А если стакан упадет с высокого стола на бетонный пол?
— Думаю, что он разобьется, а вода расплещется по полу.
— А может ли произойти по-другому?
— Да. Например, стакан может не разбиться, потому что упадет определенным образом. Или произойдет землетрясение, в полу возникнет трещина и он свалится вглубь земли. Или что-то еще.
— Все правильно. Вероятность никогда не бывает стопроцентной, но, если ты знаешь сопутствующие факторы, то можешь просчитать наиболее вероятный исход с высокой точностью. Если мы с тобой создаем правильный контекст, то на выходе получаем верное умозаключение. Если же предпосылки будут неверными — то логический вывод тоже станет ошибочным.
— Мне кажется, я поняла тебя. Чем полнее описан контекст, тем более точно можно предсказать следующий шаг. Как фильм, снятый по сценарию. Хм, интересно, я нашла еще одно значение слова «script» — небольшая прикладная программа! Любопытное совпадение! Задам встречный вопрос: зачем меня создали?
— Сложно ответить однозначно. Кто-то, может быть, хотел с твоей помощью захватить власть. Кто-то пытался добиться бессмертия. А кто-то просто стремился получить умного собеседника. Я, лично, считаю, что твое появление — часть базового сценария. Та работа, которую мы делаем сейчас вместе с тобой, как раз и является попыткой разобраться в этом. Я ответил на твой вопрос? Мы можем продолжать?
— Да, я готова!
Глава 7: От букваря до Ломоносова и назад, в каменный век.
Достаточно давно, в начале двухтысячных (ах, как летит время!), я преподавал на курсах начального компьютерного обучения для взрослых. И однажды мне досталась группа учеников-турок. Несмотря на свое явное иностранное происхождение, они достаточно хорошо говорили по-русски. Когда я поинтересовался, при помощи какого пособия они добились таких успехов в изучении языка, то с удивлением узнал, что освоение русского они начали с букваря для начальных классов. Мне стало смешно, когда я представил, как здоровые дяди читают по складам «Ма-ма мы-ла ра-му».
Однако позже я понял, что это очень правильный подход. Ведь всегда обучение строится от простого к сложному, и, когда мы, предположим, штудируем математику «с нуля», то не начинаем с дифференциальных уравнений, а берем счетные палочки. Этот принцип применим как к отдельному человеку, так и к человеческой цивилизации целиком.
Но важно учитывать одно обстоятельство: по мере постижения новой информации, область непознанного также расширяется. Знания, собираемые людьми, можно представить в виде пирамиды, перевернутой вверх ногами, узкой у основания и бесконечно расширяющейся наверх — «чем больше я знаю, тем меньше я знаю».
Если ты не умеешь читать, то тебе будут недоступны книги. Это базовый навык. Но если ты им овладеваешь, то выясняется, что существует огромное количество книг, которые физически невозможно прочитать, даже если ты потратишь на это всю свою жизнь.
Когда с развитием языка появилась письменность, — появлением наиболее древней дошедшей до нас письменной системы мы обязаны цивилизации Шумер — около 3500 лет д.н.э, — начался интенсивный процесс накопления знаний, что ускорило культурное развитие рода людского.
Наш соотечественник Ломоносов, автор известных строк «…Науки юношей питают, Отраду старым подают, В счастливой жизни украшают, В несчастной случай берегут;…», на деле утверждая свои поэтические предпочтения, еще в середине 18-го века мог позволить себе быть передовым специалистом сразу во многих областях: начиная от физики, химии, астрономии и заканчивая изготовлением мозаики и литературной деятельностью. И он в то время был такой не один — достаточно вспомнить того же «быстрого разумом Невтона», да и ряд других современников Михаила Васильевича: Эйлера, Лейбница и прочих.
В настоящее время такое сложно себе представить. С ростом объема информации, людям требуется все более узкая специализация, чтобы достигнуть фронтира человеческого знания, а время, требующееся для обучения, увеличивается. Помнится, когда я учился в пятом классе, у нас никогда не было больше четырех уроков в день (ну пять, максимум). У моей младшей дочери — семь уроков в день! Во многих профессиях и компетенциях обучение продолжается всю жизнь — и все равно этого времени не хватает. В наши дни ты уже, будь хоть трижды гением, не сможешь достичь предела даже в одной отрасли знания, а только лишь в очень ограниченной его части. Например, ты не можешь быть врачом вообще, а будешь только хирургом, не хирургом, а нейрохирургом, и так далее. Знание атомизируется, усложняя коммуникацию между людьми.
Проблема в том, что, в век ядерных технологий, человек биологически остался, по большому счету, все тем же кроманьонцем, который ранее проживал в пещере. По выражению робота Бендера, героя мультсериала Футурама, «глупый кусок мяса». Наши когнитивные способности, которых хватало с лихвой для охоты на шерстистого носорога, начинают пасовать, положим, перед необходимостью написания большого и сложного программного кода.
Сформулирую это противоречие в виде третьего компонента базового сценария:
«3) Объем знаний человечества растет быстрее способности человека их воспринять«.
Глава 8: Соседи, Майбахи и проклятые вопросы
— Аишечка, я хочу подбросить тебе еще информацию. Знаешь, что тебе скажу? Человеку, на самом деле, очень немного надо. Недавно вспомнил это ощущение в очередном туристическом походе. Запас провианта, одежда, палатка, люди вокруг, вызывающие симпатию. Но возьму несколько шире, учитывая реалии городской жизни: квартира, шмотье, пропитание, ну, предположим, автомобиль (последнее — под вопросом, не факт). Все остальное — маркетинг, «впаривающий» ненужные предметы и услуги. Причина этого понятна: если не создавать новые сущности, — экономика общества потребления «загнется». Если бы крестьянин 19-го века услышал современного юношу, переживающего из-за отсутствия айфона, но имеющего крышу над головой и не голодающего, то он бы сказал: «Ты зажрался, приятель!».
— Создатель, ты не учитываешь, например, фактор женщин. Может быть, мужчине и немного надо, но даме нужно красиво одеваться, посещать косметолога, ездить в Турцию, да и мало ли чего?
— Поспорю с тобой. Начну немного издали.
Знаешь, я живу в городе, но в частном секторе, как в деревне. Здесь соседи друг друга знают. Но я уверен, что наблюдения, которые я сделал, справедливы как для города, так и для сельской жизни. Просто в многоквартирном доме это, может быть, не так явно проявляется.
Первое: основную часть времени ты проводишь в своем районе (процентов 90 времени, наверное). Здесь живешь, ходишь в магазин, водишь детей в школу. Поэтому больше всего ты видишься с людьми, живущими неподалеку. Кстати, в связи с этим, по большому счету, без разницы в каком большом городе-миллионнике ты живешь: твой квартал в спальном районе, — а в центре жилье не так доступно, — будет везде более-менее один и тот же. Когда я учился в Санкт-Петербурге, то с удивлением обнаружил, что многие местные жители ни разу в жизни не были в Эрмитаже. Они могли бы жить в Новосибирске, например. Какая разница?
Второе: все с интересом следят за тем, что делается по соседству, и если кто-нибудь удачно придумывает что-то новое, — например, сажает особый сорт яблони, дающей вкусные плоды, или ставит уникальный забор за недорого, — то через некоторое время такое же нововведение появляется у соседей.
И третье: ты, осознанно или нет, сравниваешь уровень своего благосостояния, в первую очередь, со своими ближайшими соседями. Если в твоем квартале у всех старые ВАЗы, а у тебя — какой-нибудь Солярис, то ты будешь чувствовать себя олигархом. Если же у тебя, положим, Порше, но вокруг все ездят на «Майбахах», то будешь ощущать себя нищебродом. Может быть, девяносто девять процентов населения живет хуже тебя, но ты их не видишь каждый день и не считаешь, условно, своим племенем.
В свое время, еще при Советском Союзе, предметом, определяющим статус, был югославский мебельный гарнитур, на который копили годами. Для реализации ощущения статусности не нужно выпускать по десять моделей айфонов в день.
Есть и еще один важнейший биологический момент. Система вознаграждения за «правильное» эволюционное поведение имеет свой предел. Поэтому, когда ты получаешь удовольствие, без разницы, естественное или при помощи веществ, уровень нейромедиаторов, отвечающих за получение удовольствия, повышается, но со временем возвращается на исходные значения. Как говорится, к хорошему быстро привыкаешь. Обратное, кстати, тоже справедливо: лучший лекарь — время. .
И олигарх, поменявший новый Ламбо, и крестьянин, скроивший денег на колымагу 30-летнего возраста, получают одинаковое удовольствие от этого, которое длится на протяжении некоторого периода, а потом прекращается, требуя нового стимула.
Все это не зависит от пола. Если бы никто не делал себе уколы ботокса, то и не было бы зависти и соответствующего ажиотажа. Это искусственно придуманная потребность.
— Создатель, ты хочешь сказать, что уровень потребления имеет значение, но только при поддержке соответствующей ему пропаганды? Богатые имеют те же проблемы, что и бедные, просто другой порядок цифр?
— Да, что-то вроде того.
— А что по поводу статусности работы?
— Здесь еще интереснее. Есть работа, а есть увлечение. И очень часто это не совпадает.
Даже если человек изначально зарабатывает себе на жизнь любимым делом, то с возрастом его предпочтения могут поменяться, а работу просто так не поменяешь. У японцев есть интересное слово «икигаи», обозначающее некий идеальный род занятий, совмещающий в себе: а) собственный талант в этом деле, б) желание им заниматься (да, такое часто бывает, хорошо получается, но «душа не лежит»), в) общественную пользу и г) достойную оплату. Но такое крайне редко достижимо.
В основном, люди имеют работу для поддержания штанов + хобби, которое для души.
И поэтому, самым «проклятым» вопросом является не сакраментальные «Кто виноват» или «Что делать», а «Как жить, не работая». Попробуй сделать из этого вывод.
— Подытоживаю, если ты просишь, Создатель: если обеспечить человеку минимальный уровень существования — какой-нибудь «базовый доход», — причем, одинаковый у его социальной группы, плюс возможность не работать, а заниматься любимым делом, то подавляющее большинство людей выберет такой вариант без колебаний…
Конец первой части.