Читая Выготского
—
Когда-то довелось прочитать хорошую книгу «Элементы практической психологии» за авторством профессора психологии ЛГУ Рады Михайловны Грановской, с которой даже имел честь быть лично знакомым.
Почему-то из этого труда запомнился пример исследования детей в совсем юном возрасте. До определенного этапа у новорожденных желания не разделяются с действиями: ребенок хочет сделать движение ногой — и незамедлительно его производит. Но потом между двумя этими событиями возникает временной лаг, и желание не влечет непосредственно связанное с ним действие.
Таким образом, в голове человека уже образуется некий, пока ещё очень простой, независимый психический процесс.
Тогда мне подумалось, что исследование развития детей — очень благодатная почва для исследования развития человека вообще: легче изучать структуры в динамике их происхождения, от простого к сложному.
И вот недавно мне попался другой капитальный труд, уже за авторством корифея отечественной, да и всемирной психологической мысли, Льва Семёновича Выготского, под названием «Мышление и речь». В ней ученый анализировал развитие человеческой речи и ее связь с развитием мышления, на базе изучения детского поведения.
Выяснилось, что развитие речи происходит особым образом.
Во-первых, речь изначально образуется посредством повторения слов другого человека. Исходно достаточно одного слова, сопровождаемого жестом: например, слова «мама», обозначающего предмет желания либо интереса.
Затем идёт накопление словарного запаса, начинающееся в возрасте 2-3 лет, условно называемом «возраст что это»: ребенок указывает на предмет либо объект, а взрослый говорит, как это называется.
Во-вторых, примерно в этом же возрасте возникает очень занимательный феномен под названием «эгоцентрическая речь». Ребенок играет в игрушки и разговаривает сам с собой, комментируя свои действия.
Крайне любопытен следующий факт: несмотря на то, что эта речь формально не обращена к окружающим, она зависит от наличия потенциальных слушателей. Если в комнате слишком шумно, или ребенка окружают, условно, глухие дети, то эгоцентрическая речь сильно сокращается.
Ещё одной особенностью эгоцентрической речи является ее усиление, в случае возникновения затруднений в деятельности ребенка, которую эта речь сопровождает: кубики валятся, или машинка не едет.
В-третьих, и это самое интересное, в возрасте примерно 6-7 лет эгоцентрическая речь у детей исчезает. Выготский, дискутируя со своим коллегой по научному цеху Пиаже, выдвинул смелый тезис, подтвержденный экспериментально, что эгоцентрическая речь с возрастом не пропадает, как рудимент развития, и не заменяется социальной, а продолжает существовать паралельно социальной, но интернизируется, то есть становится внутренней речью.
Кстати, примерно в это же время у детей начинается «возраст почему», когда ребенка начинают интересовать уже не сколько объекты и сущности, сколько логическая связь между ними.
—
Так слова, окружающие нас с детства, становятся частью нашего мыслительного процесса, в качестве внутреннего диалога.
Мне кажется, эти идеи вполне ложатся в канву актуальной, в наши дни, проблематики развития искусственного интеллекта.