ГЛАВА 11
—
Пока нарядные взрослые обменивались последними новостями, дети бесились вокруг новогодней ёлки.
Джонс, по обыкновению, спрятался ото всех подальше и расставлял на полке солдатиков. Битва предстояла нешуточная: с одной стороны, ковбои забрались на танки, с другой — индейцы, мастерски скрываясь в пластмассовых пальмах, готовили врагам хитроумные ловушки.
Раздался громкий дверной звонок.
— Джонси, встреть гостей, а то у меня руки грязные! — крикнула ему мама с кухни.
С неохотой оторвавшись от своей баталии, Джонс вышел в коридор и открыл входную дверь. На пороге стояла мамина подруга, тетя Грета. От неё сильно пахло терпкими цветочными духами. Она держала за руку какую-то незнакомую ему рыжую девчонку.
— Привет, Джонси! — сказала тетя Грета, разуваясь. — Какой ты уже большой стал! Познакомься: это моя племянница Дейзи, приехала в гости. Ну-ка, поразвлекайтесь, пока я маме помогу.
— Привет, тетя Грета. Привет, Дейзи. — произнес Джонс без особого энтузиазма.
— Тебя зовут Джонс? Мне тетя рассказывала про тебя! — затараторила Дейзи, намерившись пройти следом за ним в детскую.
— Тебе, наверное, неинтересно со мной будет, — попробовал он отвертеться от неожиданного опекунства. — Там дети в зале в прятки играют. Хочешь, провожу?
— Нет, я не хочу! Там слишком шумно! А что ты здесь делаешь? — Она быстро подбежала к полке, опрокинув одну из игрушечных бронемашин.
«Ну вот, сейчас все сломает» — обречённо подумал Джонс.
Дейзи заметила его недовольный взгляд, но, казалось, не придала этому никакого значения, поочередно проинспектировав все фигурки его потешного войска.
— Давай вместе играть! — предложила она. Чур, я — за индейцев!
Неожиданно она оказалась достаточно сведущей в военной тактике. Из ниток немедленно были сделаны лианы, по которым начали ловко карабкаться краснокожие воины, выбирая наиболее удобное положение для метания томагавка.
Джонс втянулся в игру, занимая боевые позиции для обороны. Сражение шло с переменным успехом.
— Ты мне нравишься! — неожиданно заявила Дейзи. — Ты такой спокойный. И с тобой интересно играть. Другие дети меня ненавидят. Я думаю, что выйду за тебя замуж, когда вырасту!
Джонс смутился.
— Ты тоже хорошая — сказал он. Дейзи действительно понравилась ему.
— Хочешь, я тебе фокус один покажу? — спросила она. Только никому не говори, а то меня ругают за это.
Джонс заинтересованно кивнул. Она сосредоточилась и начала что-то шептать про себя. Затем сделала неуловимое движение рукой — и, к его изумлению, фигурки ожили.
Жестяной дизель танка затарахтел, выпустив клуб сизого дыма, а пластмассовый ковбой, сидящий на броне, начал растерянно озираться вокруг, поправляя свои пистолеты. Но вот он заметил одного из индейцев, и немедленно выхватил оружие, намереваясь выстрелить. Индеец, в свою очередь, замахнулся на него топором. Все это продолжалось несколько секунд, а затем вернулось, как было.
— Как ты это сделала? — спросил Джонс.
— Это заклинание оживления. Меня ему научил мой дед. Но оно недолго действует, потому что без волшебной палочки. Тетя запрещает мне так делать, и грозится отправить обратно в интернат, если не послушаюсь. Ты же никому не скажешь?
Послышались шаги — в комнату вошёл папа Джонса, принюхиваясь.
— Что-то палёным пахнет! Джонс, признавайся, что за баловство вы тут развели? — спросил он сердито.
— Пап, я тут бенгальский огонь зажигал — выгородил Джонс свою гостью. Она благодарно посмотрела на него.
— Убирай все и идите к другим детям. Уже скоро двенадцать часов, Новый год пропустите.
Когда папа вышел из комнаты, Джонс спросил у Дейзи:
— А ещё какие-нибудь заклинания знаешь?
— Сам увидишь, — неопределенно ответила она. — Терпеть не могу взрослых: они все портят! Да и дети — не лучше!
Когда все собрались в зале, до Нового года оставалось всего ничего. Среди присутствующих затесалась даже какая-то собачка, видимо, пришедшая с одним из гостей. Дети настолько задергали ее, что она спряталась под диван, тявкая на попытки вытащить ее из убежища.
Взрослые, тем временем, пошушукались между собой. Затем, на минуту, мама вышла из зала, вернувшись с каким-то полным мужиком в красном халате и мочальной бороде. Очевидно, это был Дед Мороз.
— Здравствуйте, дети! — громогласно объявил тот.
Дети уже были достаточно большими и знали, что Деда Мороза не бывает. Но они также знали, что если так говорить, то можно остаться без подарков.
Дед Мороз, тем временем, развил бурную деятельность: организовал хоровод, запалил гирлянду на ёлке при помощи одного из взрослых, незаметно воткнувшего штепсель в розетку. Затем возле ёлки поставили табуретку, на которой дети должны были демонстрировать свои таланты.
Джонс, когда пришел его черед, рассказал свой сегодняшний сон. Ему он очень нравился, но видно было, что никто, кроме Дейзи, его не оценил. Все это было формальностью и не по-настоящему, как и все взрослые праздники: иллюзия, только и всего.
Последней на табуретку запрыгнула Дейзи.
— Ну, что ты нам приготовила сегодня? Расскажи стишок про Новый Год! — сказал фальшивый Дед Мороз.
— У меня есть кое-что поинтереснее! — заявила она, выхватив откуда-то детскую волшебную палочку.
— Дейзи, я запрещаю тебе! — закричала тетя Грета. Вместе с другими взрослыми она попыталась выхватить палочку из детской руки. Джонс попытался помешать им, но его грубо оттолкнули.
Но Дейзи так крепко держала свое орудие, что у взрослых получилось лишь сломать его пополам.
Но и половины оказалось достаточно. Освободившись на секунду, Дейзи, пробормотав заклинание, взмахнула рукой с остатком палочки — и произнесла громко: «Проявление»!
Это действие имело разрушительную силу. Ее слово разрезало какие-то невидимые нити, скреплявшие все иллюзии вокруг нее.
Тетя Грета немедленно превратилась в жабу, которая, неуклюже переваливаясь, поползла в сторону ванной комнаты. Воображаемые родители Джонса, которых он никогда не знал, стали фотографической карточкой в стеклянной рамке, упавшей и разбившейся о пол. Собачка, вылезшая на шум из-под дивана, в свою очередь, трансформировалась в человека азиатской наружности, недоуменно сидящего на полу. Новогодняя ёлка зашаталась и провалилась в разверзшийся проем в полу, откуда вырвались языки пламени.
Все окружающее изменило свой облик, и только Дейзи и сам Джонс остались в своем неизменном виде.
Но самая большая метаморфоза случилась с Дедом Морозом. Куда-то пропали его накладная борода и халат и теперь он принял вид ослепительного золотого шара.
Джонс понял, что, в первый раз в жизни, увидел, как по-настоящему выглядит один из Распорядителей.
— Дейзи, твое время здесь закончено.
Слова возникали в голове Джонса сами по себе, но он прекрасно понимал, кто является их источником. — Забери меня с ней! — закричал он, но больше ничего не успел сделать. Раздался оглушительный взрыв — и он потерял сознание.
—
…Одни слова порождали другие. Все люди, как и он сам, были лишь отголосками проявленных чужих мыслей, которые стало принято считать своими собственным. Но с какого-то слова все должно было начаться. И если изменить это первое слово – мир перестанет существовать в прежнем виде…