ГЛАВА 6
—
— Выбирайте дзабутон и присаживайтесь, Мистер Джонс!
Я огляделся: в комнате, оформленной в японском стиле и изолированной от окружающего пространства светлыми бумажными жалюзи с иероглифами, действительно не было другой мебели, кроме небольшого столика с чайными приборами и нескольких валяющихся прямо на татами подушек для сидения.
Я воспользовался этим советом, придвинув одну из подушек поближе к столику и сел на нее, скрестив ноги.
Напротив меня, на такой же подушке, расположилась дама средних лет, азиатской наружности. Ее эффектные черные волосы были собраны заколкой, а лицо контрастировало с их цветом бледностью косметических белил. На первый взгляд, ее возраст сложно было определить, как и у многих женщин восточной расы. Но я с возрастом уже наловчился угадывать годы барышень по рукам, которые никакими белилами не закрасишь.
Взмахнув широким рукавом своего халата, как Царевна-Лебедь, она потянулась к пиалам.
— Какой чай предпочитаете? — спросила она спокойно.
— На ваше усмотрение, — ответил я.
— Тогда давайте остановимся на улуне, — сказала она. — Очень удачный, настоятельно рекомендую!
Я кивнул в ответ, пока она наполняла миниатюрные пиалы из чайника.
Напиток был горячий и приходилось пить его маленькими глотками. Чай действительно оказался неплох.
Она испытующе посмотрела на меня и произнесла:
— Джонс, вы же знаете, по какому поводу была организована наша встреча?
— Догадываюсь. Видимо, по инциденту 37.
— Да, все верно. Думаю, вы понимаете, что это маленькая формальность…
— …Но от которой нельзя отказаться?
Она раскрыла небольшой веер и прикрыв им, как в смущении, нижнюю часть лица, улыбнулась одними уголками глаз.
— Думаю, мы найдем с вами общий язык! И знаете, прежде чем пробежаться по тестам, я бы хотела вначале задать вам несколько общих вопросов.
— Спрашивайте, — согласился я.
Она на секунду задумалась, а потом продолжила:
— Скажите, в какой момент вы решили, что ситуация выходит из-под контроля?
Теперь уже я взял небольшую паузу.
— Пожалуй, когда на улице завыл Акира. Но это уже был финальный кусочек пазла.
— А кто такой Акира?
— Это пес, породы хаски. Он гулял по близлежащему скверу вместе со своим хозяином. Вы знаете, это такая заводная порода, постоянно требующая много движения. Он носился туда-сюда между деревьями. А затем, подбежав ближе к гостям, уже вышедшим на улицу и стоящим у входа в автобус, вдруг сел на землю, навострил уши и издал протяжный вой, как умеют эти собаки, косясь на своего хозяина. Хозяин несколько раз крикнул ему: «Акира, фу, перестань!» Собственно, я поэтому и понял, что у пса такая кличка. Но тот не унимался, и хозяину пришлось чуть ли не силком за ошейник тащить его домой.
Моя собеседница внимательно слушала мой рассказ, слегка помахивая своим веером. И дождавшись паузы, спросила:
— Но, согласитесь, что, само по себе, в таком поведении собаки нет ничего экстраординарного.
— Да, если бы было только это, то я бы не насторожился, — согласился я, подув на чай, чтобы тот быстрее остыл.
— Тогда давайте вернемся немного назад. На самой свадьбе вы заметили что-то необычное?
— Да. Странности начались почти с самого начала. Я люблю наблюдать за людьми и просчитывать их будущее. Наверное, мы с вами здесь в чем-то похожи.
— Да, вполне возможно, мистер Джонс! — подтвердила она. — Продолжайте.
— И на свадьбах я обычно представляю себе, как сложится совместная жизнь молодоженов. Будут ли они жить душа в душу или постоянно ссориться, кто будет главный в семье, будут ли измены. Дети, опять же. И здесь я также представил себе это. Но почему-то не увидел у них будущего вообще: пустота. Мне показалось это странным.
— А что там за история с дракой у вас была?
— Вроде как ничего особенного, просто один из гостей сильно перебрал. Все усугубилось тем, что у него случилось что-то вроде патологического опьянения. Ну это когда человек внешне выглядит нормально, но у него, что называется, «срывает планку».
Как вам, наверное, известно из моей объяснительной, он, видимо, приревновал меня к одной девушке, и потом несколько раз подходил с предложением выйти поговорить. Я, честно, говоря, сразу решил, что он — эн-пи-си.
— Неигровой персонаж на зарплате?
— Да. Но для эн-пи-си он был слишком назойлив. Это тоже было необычно. Наверное, ситуация могла разрешиться тостом на брудершафт, но, к сожалению, у меня от алкоголя случаются сильные приступы мигрени, и пришлось ему отказать под благовидным предлогом.
— И что было дальше?
— Мне захотелось проветриться на улице. Как только я вышел из подъезда, то увидел, что он увязался за мной с недопитой бутылкой и выразился в том роде, что сломает ее об мою голову, а затем сразу бросился на меня. Выглядел он совершенно невменяемым. Благо, он был в какой-то длинной куртке, которую мне удалось стащить ему на голову, а затем, обезоружив его таким образом, дать локтем в челюсть. Ну он и вырубился. Я не хотел его трогать, это была самооборона. К тому же, я уверен, что утром он ничего не вспомнил из того, что было. А учитывая последующие обстоятельства, может ещё и свечку в церкви поставил, за мое здравие.
— И как другие гости отнеслись к произошедшему?
— Вообще нормально. Сложилось общее мнение, что хорошей свадьбы без драки не бывает. Жених даже поблагодарил, что я того приструнил: он там уже половине гостей мозги вынес. В общем, хулигана отправили отлеживаться домой, на такси с сопровождающим. А народ со свадьбы собрался кататься по городу. Родители новобрачных даже автобус арендовали, чтобы все поместились. Ну и меня позвали конечно.
— Теперь важный вопрос, мистер Джонс: почему вы отказались?
— Мне сложно это объяснить. Но когда подъехал автобус, как раз случилась та история с собакой.
— И вы активировали Навигацию?
— Да, я почувствовал, что с этим автобусом что-то не так, хотя внешне он был украшен, как полагается: ленточки, кольца на лобовом стекле.
Я добежал до терминала на углу и потратил кредит на навигацию. Когда же вернулся обратно, то увидел, что на месте свадебного автобуса стоит катафалк с надписью: «Ритуальные услуги». Я вначале подумал, что это чья-то глупая шутка или ошибка. Но, заглянув внутрь, я обнаружил там гроб и венки, на одном из которых прочёл надпись: «Доктору Джонсу от друзей».
— Да уж, неожиданный поворот — сказала моя собеседница, сделав какую-то очередную пометку в своем блокноте, который, между делом, достала из своей сумочки.
— Это точно! — ответил я.
— А вы сообщили другим людям об этом?
— Да, сообщил. Но не поверили, конечно. Никто ничего такого не увидел. Все решили, что я тоже принял лишнего. Но в итоге не стали уговаривать и поехали без меня.
— Но, получается, вы сделали верный выбор! Ведь автобус, попав в аварию, упал с моста и все, находящиеся в нем, погибли? Кстати, свидетельницу невесты так и не нашли.
— Да, я узнал обо всем этом только вечером.
— А теперь скажите, Джонс: вы боитесь смерти? Я понимаю, что это глупый вопрос, но вынуждена вам его задать.
Я посмеялся.
— Я не могу бояться собственных снов.
— Но ведь они, после вашего Форсажа, материализуются?
— Так устроена человеческая жизнь. Одинокие сердца желают иметь свою компанию, но мы приходим в этот мир поодиночке, и так же покидаем его. Однако без смерти жизнь превращается в имитацию. И, к тому же, я ведь не хотел никого убивать.
— В том-то и дело! У нас есть ваш полный психологический профиль, подтверждающий, что вы — не психопат. Кроме того, люди с такими наклонностями не проходят Распределение. А вы его прошли. В общем, скажу, только между нами: кейс пока не закрыт, но вам лично ничего не угрожает. Распорядители считают, что здесь было какое-то стороннее вмешательство. Так что пока можете продолжать свою работу.
— Спасибо за доверие! — поблагодарил я ее, допивая чай.
— Давайте, в завершение нашей встречи, ответим на несколько вопросов теста, — предложила она.
Это заняло совсем немного времени. А в конце, когда мы уже поднялись со своих мест и собирались уходить, она спросила:
— И всё-таки, есть ли что-то, чего вы боитесь?
—
Я отшутился, не сказав ей правды. Но да, у меня был кошмар, которого я боялся до дрожи в коленях. Даже у всемогущего Мастера снов имеется своя Ахиллесова пята. Называется она — Бессонница…