«Raffiniert ist der herrgott aber boshaft ist er nicht»
«Господь умен, но не злонамерен»
Альберт Эйнштейн
Часть 1: Утро продолжается с кофе. Таинственное исчезновение. Тетрадь
Меня разбудил телефонный звонок. Не проснувшись окончательно, я, повернувшись на другой бок, дотянулся до тумбочки, вслепую, на ощупь сграбастал смартфон и, наконец, приоткрыв глаза, глянул на экран – номер был незнакомый. «Пошли все в пень» — подумал я. «Опять, наверное, с работы дергают. У меня законный выходной». Аппарат вернулся обратно на тумбочку. Попиликав еще секунд двадцать, он затих. Но затем снова зазвонил. Кому-то я сильно нужен, черт бы его побрал. Поколебавшись, я все же ответил на вызов.
— Алло!
— Здравствуйте! Прошу прощения за ранний звонок. Старший следователь Дмитровского отдела СК Галиуллин Марат Фаритович беспокоит… Вы же Денис Сергачев, верно?
Последнее время достали разные мошенники. Поэтому я решил сразу расставить точки над Ё:
— Очень приятно! Сразу бы хотел заявить, что денег нету, но мы держимся. И задать вам встречный вопрос: чей Крым?
Собеседник на линии рассмеялся.
— Вы даже не представляете, Денис… как, кстати, вас по батюшке?
— Алексеевич
— Так вот, Денис Алексеевич, вы даже не представляете, сколько раз за последний год мне пришлось отвечать на данный вопрос. Но надо отдать себе должное, ни разу не сбился с показаний!
— Что вы хотели?
— Мы бы хотели побеседовать с вами в рамках расследования уголовного дела.
— Нет проблем, присылайте повестку официально. Это же вроде так работает?
— Да, верно. Вижу, вы опытный человек!
— Знаете, по роду своей деятельности с органами общаюсь, нахватался всякого.
— Без вопросов, повестка у меня на руках. Но если мы вам ее почтой отправим, то она пока дойдет, будет рабочий день, и вам, наверное, может быть неудобно. Поэтому есть деловое предложение: мы можем встретиться сегодня, если у вас нет особых планов. Со своей стороны, могу организовать вам машину – у нас ребята с вещдоками в отдел возвращаются, могут вас с собой прихватить. Вы где живете?
Я назвал адрес.
— Это вроде Юго-Запад? Они там как раз недалеко дела заканчивают, через час могли бы подъехать.
Я прикинул: вроде планов особых не было. Супруга уехала на историческую родину навестить родителей, погоды в Москве опять не было – ни осень, ни зима – черт-те знает, что такое. Прокатиться что-ли?
— Можете рассказать в чем вопрос?
— К сожалению, не телефонный разговор. Но обстоятельства дела позволяют предполагать, что фигурант вам лично известен.
Я решил согласиться. Действительно, вызовут официально, потрачу время, еще пилить через пол-Москвы в будни. Лучше уж сразу порешать. Грехов за собой я не чувствовал, да и было любопытно, по какому поводу сыр-бор.
— Минут через 40 буду готов, — согласился я.
— Спасибо за содействие, сейчас предупрежу сотрудников. До встречи, Денис Алексеевич!
В трубке раздались короткие гудки.
Я потихоньку привел себя в порядок. Собирая документы, вместе с паспортом, на всякий пожарный, прихватил с собой краснокнижный пропуск с работы – полезная штукенция, обычно снимает много ненужных вопросов. До жены не дозвонился — и отправил сообщение, чтобы не потеряла.
Через два часа мы уже подъезжали к Управлению СК в Дмитрове. Мои сопровождающие, молодые ребята, всю дорогу травили байки из своей профессиональной деятельности, так что время пролетело незаметно. Зайдя в здание и быстро завершив необходимые формальности на входе, я прошел внутрь. Сзади лязгнула железная зарешеченная дверь. Проследовав по коридору, я увидел нужный номер кабинета и постучался.
— Входите, — раздался знакомый мне голос.
Открыв дверь, я очутился в достаточно просторном кабинете, весьма напоминающем офис, за исключением крепких решеток на окнах и портретов на стене известно кого. Кабинет был неплохо обставлен и рассчитан на одного владельца. Из этого я сделал вывод, что хозяин помещения – сотрудник достаточно высокого ранга.
Из-за стола ко мне навстречу поднялся крепкий мужчина средних лет. Он был коротко пострижен и одет в гражданское. Движения его были плавны, но уверенны, в нем чувствовалась сила. И еще у него была красивая, располагающая улыбка, которую он и продемонстрировал, протягивая руку для рукопожатия.
— Марат…простите?
— Фаритович
Он ловко выхватил откуда-то удостоверение и продемонстрировал мне.
— Присаживайтесь, Денис Алексеевич, в ногах правды нет!
Я воспользовался его предложением.
— Ну-с приступим? – он подвинул к себе клавиатуру компьютера.
— Знаете, Марат Фаритович, — решил прояснить я ситуацию, — хотел бы уточнить свой статус: в качестве кого меня вызвали?
— Не стоит беспокоиться. Вы вызваны в качестве свидетеля. Ваш паспорт, пожалуйста.
Я передал ему документ. Следователь внимательно сверил фото и пролистал документ, который после положил на стол.
— Кстати, чуть не забыл, — он вручил мне повестку. – Распишитесь, пожалуйста, в получении здесь. А пока начнем. Хочу предупредить, что в кабинете включены средства аудио фиксации.
— Ваше ФИО?
— Сергачев Денис Алексеевич
— Дата рождения?
— Первое пятого восьмидесятого
— Семейное положение?
— Женат, двое детей
— Где зарегистрированы?
Я снова повторил свой адрес
— Род занятий?
— Математик-криптограф
Следователь на секунду оторвался от экрана и бросил быстрый взгляд на меня.
— Место работы?
— Институт криптографии, связи и информатики ФСБ РФ
Он снова перестал печатать и посмотрел на меня более внимательно.
— Это на Мичуринском проспекте который?
— Верно
Его выражение лица несколько изменилось. Марат Фаритович как будто был несколько разочарован, как волк, который долго преследовал добычу, а в результате наткнулся на что-то не вполне съедобное. Но он быстро исправился и стал снова приветлив.
— Вы, получается, в некотором роде мой коллега!
Я знал, что менты и следаки недолюбливают конторских: между ними существовала конкуренция. Поэтому я решил точнее обозначить свою позицию.
— Ну, я старший научный сотрудник, но не при звании. Могу служебное удостоверение показать. — Он кивнул, и я выложил на стол свой институтский пропуск. Следователь внимательно прочитал документ и вернул его мне.
— Да, я знаю ваш институт. Мы частенько туда отправляем всякое на экспертизу. Если я правильно понял, вы специализируетесь по шифрам?
— Да, это мой хлеб.
— Очень хорошо! – мой визави, подумал несколько секунд, как будто построив в голове некую схему, куда я успешно вписался. И это его обрадовало. Неожиданно он продолжил:
— Скажите, Денис Алексеевич, где вы были вечером первого декабря?
— Известно где – на корпоративе!
— А что у нас за праздник такой был?
— Ну это хорошо известный в узких кругах – День Математика
— Век живи — век учись, а дураком помрешь. Я вот тоже не знал. А кто-нибудь может подтвердить ваше присутствие на мероприятии?
— Конечно, там был весь наш отдел.
— Хорошо, мы проверим это. А знаком ли вам такой человек: Самойлов Илья?
Ну тут он меня удивил! Я, конечно, сразу понял, о каком Илье идет речь. Это был, конечно, незаурядный человек. Но уж никак не думал, что такие люди могут заинтересовать органы.
— Да, это мой институтский приятель, мы учились вместе с ним на мехмате МГУ.
— Поддерживали ли вы с ним связи после этого?
— Некоторое время – достаточно активно. Но несколько последних лет – крайне редко.
— Что вы можете о нем рассказать?
Я попытался сформулировать
— Ну, это такой человек науки, очень интересный, но замкнутый. В свое время мы с ним сошлись именно на почве математики, которую оба обожали. Но у него лет пять назад умерла мама, и он очень изменился. Сменил место работы – в Дубну, по-моему, переехал, и совсем порвал все контакты.
Следователь довольно шустро фиксировал на компьютере наш диалог
— Что вы знаете о его семье?
— Илья не особо об этом распространялся, но кое-что рассказывал. Про маму я упоминал, отца он не знал – тот бросил семью в раннем детстве. Насколько я знаю, у Ильи была жена и сын. Сыну, наверное, лет двадцать сейчас.
— А когда вы в последний раз общались с Ильей?
— Это было где-то месяц назад. Он сам позвонил мне.
— И о чем вы говорили?
— Он рассказал, что занимается какой-то новой интересной темой и близок к результату. Но подробностей говорить не стал – чтоб не сглазить. Сказал, потом расскажет. А могу я вам вопрос задать: а что с ним произошло?
Следователь внимательно посмотрел мне в глаза, как бы следя за моей реакцией, и произнес:
— Илья Георгиевич Самойлов пропал неделю назад при крайне странных обстоятельствах.
— А как это случилось?
— Я пока не могу посвящать вас в подробности. Мы разыскиваем его, это может повредить расследованию. В случае пропажи человека мы часто, при наличии оснований, открываем дело по 105 статье — убийство. Поверьте, в данном случае основания для этого есть.
— Тогда скажите, а почему вы обратились ко мне? Ведь я на самом деле очень редко с ним общался в последнее время.
— Да, я отвечу вам. Дело в том, что в его доме была обнаружена некая тетрадь, похожая на дневник. И к этой тетради была прикреплена записка, адресованная лично вам.
Следователь открыл ящик стола и достал лист формата А4, на котором я увидел рукописный текст.
— Это, понятно, копия. Сама записка приобщена к вещественным доказательствам.
— Я могу с ней ознакомиться?
— Да, конечно, — он подвинул лист ко мне.
Я прочитал:
«В случае, если со мной что-то случится, прошу передать эту тетрадь моему другу и коллеге Денису Сергачеву – единственному человеку, который может меня понять.»
И чуть ниже: «Некоторые люди считают математику сложной наукой, а по факту это просто как…»
— Это все? – спросил я. – А сама тетрадь?
— Тетрадь — тоже улика, до окончания следствия передать вам ее не могу. Но могу примерно показать, каково ее содержимое. – он достал из ящика стола еще один лист и передал мне. – Это копия первой страницы.
Я посмотрел – и сразу понял, что это зашифрованный текст: знакомые по отдельности буквы и цифры сплетались во внешне бессмысленную последовательность символов.
— Что скажете?
— Что-то голова с утра не очень варит. Очевидно, это шифр.
— Вы пьете кофе?
— Да, не откажусь.
— Сейчас организуем. – Сливки? Сахар? Он позвонил куда-то и через пять минут миловидная сотрудница в форме принесла две чашки. Я поблагодарил ее вслед за Маратом.
— Как в лучших домах, — заметил я.
— Я решил составить вам компанию. Тяжело в выходные работать. — Он отхлебнул из чашки. То же сделал и я – кофе был неплох.
Я еще раз внимательно посмотрел на текст- шифр показался мне смутно знакомым.
— Знаете, мне нужно проанализировать его. Я ведь без своих книг и программ тут как без рук. Вы позволите взять эту страницу с собой?
Следователь задумался.
— Пожалуй, Денис Алексеевич, мы могли бы пойти вам навстречу. То, что я скажу дальше, это не для протокола. Как вы правильно заметили, текст закодирован, а я считаю, что тетрадь содержит ценную для дела информацию. К сожалению, у нас в штате нет шифровальщиков. Если отправим на экспертизу официально – конторские могут забрать это дело из нашей подследственности. Это связано с родом занятий фигуранта.
Подумав, он добавил:
— А дело, откровенно вам скажу, удивительное. Для меня – вопрос профессиональной репутации раскрыть это, если вы понимаете, о чем я. Если бы вы взялись помочь нам разобраться в обстоятельствах, я бы похлопотал перед своим руководством о вашем допуске к этим данным.
— Да, я готов попробовать. Мне небезразлична судьба Ильи. Ваши мотивы я тоже прекрасно понимаю: нет ничего более раздражающего, чем шифр, который не можешь разгадать. Но должен предупредить, что одной страницы мало. Нужен несколько больший объем текста для анализа
— Страниц пять достаточно?
Я кивнул
— Хорошо, пока вопросов к вам больше нет. Пожалуйста, ознакомьтесь с протоколом и распишитесь здесь и здесь, — он распечатал документ.
— И отдельно – расписка о неразглашении. Как будем выходить, поднимусь к начальству – если одобрят, то решим вопрос положительно.
Я расписался, где было нужно, забрал поданный мне паспорт и вместе со следователем проследовал к выходу. Он попросил подождать его на улице десять минут, но вышел даже раньше. Марат Фаритович явно был доволен.
— Все срослось. Начальство подписало. Пойдемте к моей машине – там передам бумаги и, кстати, могу подбросить до ласточки на Москву. – Я согласился.
Мы сели в авто, и он, передав мне копии записки и оговоренного количества страниц дневника, завел машину. Когда мы добрались до станции, следователь, подумав, сказал мне:
— Денис! Можно по имени? И давай на ты? Вроде мы примерно одного возраста.
Я кивнул. Он продолжил:
— Я проникся к тебе некоторыми симпатией и доверием, надеюсь, что взаимными. И должен тебя предупредить: дело, в которое ты ввязываешься, очень непростое. Я уже неделю ломаю голову над этим, и чем дальше – тем больше прихожу к выводу, что опасное. Я пойму, если откажешься. Но твоя помощь реально нужна нам. Пожалуйста, дай результат. Я тогда смогу рассказать больше. Удачи нам всем, и береги себя!
Следующая часть тут: https://indigoteka.ru/?p=967